Достаточно интересное интервью под названием «Принцип «деньги к деньгам» не поможет развитию малого бизнеса»  с руководителем Торгово-промышленной палаты Абхазии, которое подготовил сайт «Все об отношениях Абхазии и России». Речь в нем идет об широко анонсированной схеме кредитования бизнес проектов в Абхазии российскими финансовыми структурами, о чем «Абхазские проекты» недавно писали.

В принципе скептицизм Геннадия Гагулия понятен. Схемы кредитования, действительно еще не отработаны,  перечень проектов, которые получат денежные средства не определен, судьба малого бизнеса в тумане. 

gagulia_0

Мы продолжаем опрашивать представителей абхазской бизнес-среды по поводу их отношения к программе содействия развитию национального бизнеса через кредитование проектов российскими банками. Напомним, с российской стороны работу ведет специально созданное для этого агентство-оператор, с абхазской, министерство экономики страны. Мы поговорили с президентом Торгово-промышленной палаты Абхазии Геннадием Гагулия и узнали его мнение о новой инвестиционной программе.

— Российские банки будут содействовать развитию реального сектора через кредитование конкретных бизнес-проектов. Каково в целом ваше отношение к этой схеме? 
— Проект вроде бы неплохой, но непонятен механизм его исполнения. Предприниматель, получивший кредит не пойдет же лично заключать с российским банком договор? Если эти деньги выделяются как банковский кредит, то они должны выделяться банку Абхазии. Возможно, здесь тоже создадут инвестиционное агентство, которое будет прослеживать, или министерством экономики будет создан какой-то механизм возврата этих денег. Ведь в какой-то момент необходимо будет платить и основной кредит, не считая процентов. Какова будет дальнейшая судьба вернувшихся в банк денег — непонятно. Пойдут ли они опять в экономику Абхазии и будут по второму кругу работать, или вернутся в Россию?
В любом случае — приятно одно: есть возможность получить прямые инвестиции в виде денег. Есть, правда, один нюанс — принимаются те проекты, в которых заявитель обязуется внести от 10 до 20% своих собственных средств. Тут возникают вопросы. Допустим, я представляю проект на 50 миллионов, 20% от них — это 10 миллионов. А кто может заплатить такие деньги? Значит, доступ к этим ресурсам будут иметь только богатые люди. А как тогда говорить о развитии тех или иных проектов, у которых нет начального капитала? Может, они представят самые лучшие проекты, но у них нет этих 20%.— Известно ли вам о ставках кредитов и вообще условиях кредитования? Будут ли они в действительности способствовать развитию бизнеса?
— Процентные ставки  будут примерно 7-8%, это конечно очень хорошие условия. Но еще раз отмечу, что на конкурс могут быть представлены очень интересные проекты, но не получить финансирования. В программе не заложено идей для развития малого и среднего бизнеса. Я не вижу в ней условий, для чтобы трудоспособное население, имеющее определенные идеи, могло получить доступ к реальным деньги. Приход любых денег всегда оживляет экономику. Однако, сегодня сложно говорить, какие проекты будут выбраны. Вот этот принцип «деньги к деньгам» может привести к тому, что будут выбраны не те проекты, которые очень нужны, а те, в которых заинтересован податель-заявитель, имеющий деньги. Поэтому судить какие проекты будут одобрены, какие пройдут и какую роль они играют в экономике сегодня тяжело сказать, потому что мы не знаем какие проекты вообще представлены в министерство экономики.- Как, по-вашему, придется ли бороться с коррупцией и клановостью в процессе принятия решений о реализации тех или иных бизнес-проектов, а также при их последующей реализации на практике? Если  ли способы исключить влияние этих факторов, или коррупция — наш приговор? 
— Во-первых вы знаете, коррупция присуща не только Абхазии, она существует во всем мире. С ней борются в самых развитых странах, и она существует в разной форме. У нас она может больше заметна, так как у нас коррупция не только на уровне больших проектов, но и даже мелко-бытовая. Кто-то инспектору дает деньги, кто-то за справку дает деньги — это тоже коррупция. А клановость у нас не так развита, как многие говорят. У нас большую роль играют личные взаимоотношения, чем клановость.

— Вы сами, может быть кто-то из знакомых вам предпринимателей намереваетесь ли предлагать проекты для финансирования? 
— Я кроме того, что содействую выполнению бизнес-планов самой Торгово-промышленной палаты не занимаюсь предпринимательской деятельностью. Все это мы делаем официально и за это получаем деньги, мы отвечаем за цифры, которые мы даем и стоимость наших услуг самая низкая в Абхазии. К примеру, от пяти миллионов рублей мы получаем пять тысяч рублей, от пятидесяти миллионов десять тысяч рублей, то есть это настолько низкие ставки по сравнению с теми, которые есть у других. А так, собственных проектов мы не предлагали.
Часто повторяют очень хорошее выражение: «Мы хотим Абхазии не рыбу дать, а удочку». Но эта удочка навсегда или один раз поймал рыбу, а потом удочку тоже забрали и хозяина прогнали? Никто этого не знает сегодня.

Интервью взяла Стелла Адлейба